Нас ведь собираются осчастливить показом аж 19 серий. УГ-2.1 и УГ-2.2 сменила УГ-2 Maхima. Бгг.
Никита-Никита опять рассказывал протонны документов которые изучал, про книги которые читал, что бы была правда одна только правда, и ничего кроме правды, а журналюга сидел и пялился на него вытаращенными глазами. Посидел подумал, пожалуй по этой фигне очень легко устроить такой флэшмоб, который я неоднократно видел здесь, "Ни дня без", благо светило отечественного киноискусства настолько растормозило свою подкорку, настолько все это забавно шло кругами по интернету что пожалуй хватит на все 19 дней показа этого УГробища. Но берут меня сомнения в пользности данного действа, этак и пропиарить получится.
Потому, так мелочь.
Понравившиеся мне из сетифанфики креативы на тему. Прошу прощения, что без ссылок почти, но сохранял себе, на предмет посмеяться, да и думаю что большую часть этого все уже читали и видели.
История парусного танкаИстория парусного танка
Санкт-Петербургское издательство "Светоч Коммунизма" информирует читателей о появлении на книжных прилавках страны первых двух томов научно-исторического труда Макса Фейнера "История парусного танка в XX столетии".
Издательство также поделилось оглавлением томов и выдержками из глав книги:
Парус против вёсел.
История парусного танка в XX столетии. Том первый, 1915-1939.
Введение.
"В наши дни трудно вообразить себе, что элементарная и очевидная идея парусного танка могла в своё время быть далеко не очевидной для наших предков. В своём развитии парусно-танковые войска прошли длительный путь, полный тупиков и ошибок..."
Глава I. Рождение танка.
"Первые танки появились на полях сражений Первой Мировой войны в 1915 году. На то время все танки были ещё вёсельными, что вынуждало держать на них значительный экипаж и обуславливало большие размеры и малую подвижность танка на пересечённой местности..."
Глава II. Вооружение.
"Вскоре после появления танков проявились различные подходы к их вооружению. Британские танки были вооружены баллистой, а также несколькими луками у экипажа, в то время как французы предпочитали лёгкие кавалерийские танки с чисто арбалетным вооружением..."
Глава III. Межвоенный период. Развитие танковых движителей.
"Вёсельный привод, несмотря на свою замечательную надёжность, всё-таки не полностью удовлетворял желания армии, требовавшей любыми средствами сократить экипаж танков и уменьшить их размеры. В связи с этим сразу после завершения Первой Мировой войны во всех крупных промышленных странах начались поиски альтернативных двигателей. В частности, любопытен французский эксперимент с шестовым приводом, в котором экипаж приводил танк в движение, отталкиваясь шестами от земли. Дополнительным преимуществом такого движителя была возможность легко отбиться от солдат противника в случае, если танк отрывался от собственной пехоты."
"Парусные танки, несмотря на свои очевидные преимущества, далеко не сразу завоевали симпатии военных, в первую очередь из-за своей неспособности двигаться против ветра, что чрезвычайно ограничивало их манёвренные качества и вынуждало оснащать танки резервными движителями другого типа. Тем не менее, на многие модели вёсельных танков были установлены малые паруса, позволявшие при удачном ветре экономить силы гребцов..."
Глава IV. Развитие танкового вооружения.
"Помимо продолжающегося развития танковых баллист и арбалетов, на танках появились и новые виды вооружений. Так, широкое развитие авиации и появление противотанковых монгольфьеров привело к установке на танках зенитных арбалетов и даже скорпионов. Во многих странах появились специальные химические танки, приспособленные для метания греческого огня. Кроме того, в межвоенный период появляются первые самоходные катапульты..."
Глава V. Лёгкий, средний или тяжёлый?
"Вопрос о том, какой должен быть идеальный танк, в межвоенный период был одним из наиболее обсуждаемых. К началу Второй Мировой войны большинство стран, однако, приняло ту или иную форму деления танков на лёгкие, средние и тяжёлые. Конкретные критерии, по которым танк относился к той или иной группе, однако, варьировались весьма значительно, и танк, который Германия квалифицировала, как средний, в Британии мог считаться тяжёлым..."
Глава VI. Против ветра.
"Развитие парусного вооружения, в частности появление косого паруса, революционизировало танкостроение. Однако далеко не во всех странах это событие было оценено по достоинству. Как в Англии, так и во Франции военные со скептицизмом отнеслись к новшеству, и продолжали заказывать промышленности устаревшие вёсельные танки. Германия, однако, в своих спешно создаваемых в нарушение Версальского договора танковых войсках, сделала ставку на преимущества новых парусов..."
Парус против вёсел.
История парусного танка в XX столетии. Том второй, 1939-1943.
Глава VII. Парусные танки в бою. Польша.
"Своё первое боевое крещение парусные танки получили в польской кампании. Немецкие сегельваффе прорывали оборону польских войск и успешно маневрировали в глубине польской обороны, перемещаясь со скоростью, недоступной устаревшим польским танкам..."
"Однако западные военные специалисты пренебрежительно отнеслись к результатам, которые сегельваффе продемонстрировали в Польше. В защиту западных специалистов следует признать, что на территории Европы, действительно, дуют преимущественно западные ветра, и немцам в Польской кампании практически не пришлось пользоваться преимуществами, которые давала новая система парусного вооружения..."
Глава VIII. Парус против вёсел. Французская кампания.
"Союзникам пришлось дорого заплатить за свою близорукость в 1940 году, когда немецкие парусные орды, двигаясь бейдевиндом, прорвали французскую оборонительную линию..."
"Причины, побудившие фюрера отдать знаменитый стоп-приказ, до сих пор остаются загадкой для историков. Гитлер мотивировал приказ сильным встречным ветром, однако этот ветер никоим образом не мешал победоносным сегельваффе громить союзников до сих пор..."
Глава IX. Паруса на воду. Подготовка и отмена "Морского льва".
"Для высадки были созданы специальные шноркельные танки, способные передвигаться по дну моря на глубине до 20 метров. Паруса на таких танках размещались на плавучей части шноркеля, который, таким образом, не только обеспечивал поступление воздуха в танк, но и приводил его в движение..."
Глава X. Паруса в горах. Югославская и греческая кампании.
"В 1940 году немцы в очередной раз продемонстрировали иключительные тактико-технические характеристики парусного движителя, искусно маневрируя переменными галсами на узких горных дорогах Югославии и северной Греции..."
Глава XI. Барбаросса.
"Чудовищное зрелище стены парусов, неумолимо надвигающейся из-за горизонта, ознаменовал начало длительной и кровавой бойни, итогом которой должна была стать гибель нацистской Германии."
Глава XII. Парус против паруса. Остановка немецкого сегелькрига.
"Также существенной проблемой сегельваффе была изношенность двигателей. Паруса к этому времени были истрёпаны, изорваны, а зачастую просто отсутствовали. В сложившихся условиях советские танковые войска, хотя и не обладали техническим превосходством над своим противником, могли тем не менее успешно маневрировать и атаковать противника..."
Глава XIII. Восточная кампания 1942 года.
"Бескрайние степи Украины и южной России представляли собой идеальную местность для действий парусных танковых войск, что в сложившихся обстоятельствах оказалось решающим фактором. Однако советское военное командование, не осведомлённое о проблемах немцев, готовилось к отражению немецкого наступления на центральном участке фронта. Советскому Союзу предстояло дорого заплатить за свою ошибку..."
"В сложившейся обстановке Сталин издал приказ номер 227, согласно которому создавались бурлацкие роты и батальоны, задачей которых было обеспечение мобильности советских танковых подразделений..."
Глава XIV. Паруса над песками. Африканская кампания.
"Несмотря на свою малую численность, немецкие парусные танки неизменно демонстрировали своё техническое и тактическое превосходство над вёсельными в основной своей массе танками союзников..."
Глава XV. Сталинград. Крах немецкого сегелькрига.
"Последним гвоздём, забитым в гроб немецкого сегелькрига, послужило роковое решение о вводе танков в город. Оказываясь в черте городской застройки, парусные танки зачастую оказывались неподвижными, либо наоборот, подвергались воздействию сильного прерывистого ветра. И хотя немецкие танкисты довольно успешно воевали даже в таких условиях, их потери были непропорционально велики достигаемым результатам..."
"Советские парусные танки, сопровождаемые кавалерией, успешно замкнули клещи окружения в районе г. Калач. Неприятным сюрпризом для немцев оказалось то, что южная группировка советских войск, несмотря на преимущественно северные ветра, наступала практически с той же скоростью, что и северная, продемонстрировав тем самым высокое умение в хождении бейдевиндом."
Глава XVI. Курск. Величайшее парусное сражение войны.
"Под Курском немцы сконцентрировали свои новейшие парусные танки, самоходные баллисты и катапульты, включая знаменитые Фердинанды..."
"Крупное встречное парусно-танковое сражение произошло под Прохоровкой. Очевидцы сражения с обеих сторон фронта часто упоминают "поле, залитое морем парусов" в своих мемуарах..."
Глава XVII. Итальянская кампания 1943 года.
"Техническое несовершенство новых парусных танков союзников, а также неопытность союзного командования в управлении этим новым орудием войны, привели к тому, что первоначально успешная высадка в Сицилии и Италии забуксовала и привела к формированию позиционного фронта, который немцы успешно удерживали сравнительно слабыми силами..."
Утомленные напрочь -)Утомленные напрочь -)
- Так вы и есть тот самый Райан? - спросил фёст-лейтенант Коцебу у явившегося к нему капрала из разведвзвода.
- Вероятно, да, сэр. Если вы говорите о том случае во Франции...
- Да, о нём. Говорят, вы вместе с рейнджерами тогда чуть ли не исход войны решили? Гмм... Но вы ведь служили рядовым в воздушном десанте? И должны были вернуться в Штаты, к маме?
- Я отказался, сэр. После того, как все эти ребята погибли, чтобы спасти меня... Неправильно было бы возвращаться домой. Это как дезертирство. Я попросился на передовую, вот и перевели в пехотную дивизию. А там уже дослужился до капрала.
- Очень хорошо, капрал. Такому бойцу я могу доверить важное задание. Собирался выполнить его лично, но вывихнул чертову ногу. Возьмите трех человек, переправьтесь на восточный берег Эльбы и всё там разведайте. Вероятно, вы встретите русских - войска их 1-го Штрафного Фронта тоже вышли к реке со своей стороны.
- Как они выглядят, сэр?
- Узнаете. Вариантов мало, кто не наш и не немец, тот явно русский. Задача ясна? Ступайте!
- Слушаюсь, сэр!
........................
Райан подошел к заданию серьезно. Песенка джерри была спета, но отдельные фанатики могли сопротивляться до конца. Впрочем, пока никаких сложностей не возникало - четверо американцев переправились через Эльбу на надувной лодке и теперь медленно продвигались вперед, осматривая местность. Неожиданно рядовой О'Хара подал знак "вижу противника". Кавалеристы! И лошади, и всадники были в непонятных, страшного вида масках. Неужели это и есть русские? Джеггинс, таскавший вместо полуавтоматического карабина здоровенную винтовку "Спрингфилд" с оптическим прицелом, направил свое оружие на странных гостей.
- Спокойно, - сказал Райан, - Давай сперва разберемся. Перестрелять их мы всегда успеем. Поднять флаг!
О'Хара развернул американский флаг и стал размахивать им над головой, сам благоразумно прячась за холмиком. Кавалеристы в ответ принялись махать руками и что-то кричать на своем варварском наречии. Один из них ускакал прочь. Через несколько минут он вернулся, сопровождаемый танком, над башней которого торчала корабельная мачта с красным парусом. Танк то двигался рывками, то замирал, повинуясь порывам ветра. Когда полотнище надувалось пузырем, становился хорошо виден портрет рябого усатого старика в военной форме.
- Это Гитлер?
- Нет, это русский премьер Сталин, я его лицо в газете видел...
- Встретились, значит.
Переговоры оказались несложными - среди русских офицеров нашлось несколько недорасстрелянных в революцию дворян, прекрасно изъяснявшихся на бостонском великосветском диалекте девятнадцатого века. Американцев пригласили в расположение штрафной дивизии.
- У вас немецкий танк! - констатировал Райан.
- Да, трофейный. Захватили в штиль. Своих-то нету, ни танков, ни самолетов. Была одна пушка, да потеряли под Москвой.
- Чем же вы воюете?
- В основном черенками...
Смысл этой фразы Райан понял лишь когда добрался до главных сил русской дивизии. Все пятнадцать тысяч солдат были вооружены длинными деревянными палками. Только у командира дивизии имелся немецкий пистолет-пулемет, да бойцы NKVD troops на вышках целились в штрафников из "Максимов". Русский генерал Kotoff произвел на американцев большое впечатление своими пышными усами и железной перчаткой с выдвижными лезвиями.
- Это принадлежность мундира? - поинтересовался Райан, - Или элемент национального костюма?
- Это у меня с колымского лагеря, - ответил генерал, - выточил из алюминиевой миски. Кстати, по вашу сторону Эльбы одни только союзные войска остались? Нет, случайно, каких-нибудь немецких цитаделей неприступных?
- Кажется, нет.
- Эх, жаль! А у меня ещё пятнадцать тысяч живых солдат. Что Сталину скажу?
- Сэр, объясните мне одну вещь. У нашей армии есть танки, самолеты, пушки, не говоря уже про винтовки. И мы лишь с большим трудом дошли от Франции до Эльбы. У вас в русской армии одни только уголовники с черенками. Как вы смогли дойти до Эльбы от самой Москвы? У вас есть какое-то секретное оружие?
- Да. Богъ. Мы ведь все православные...
- Православные? Я думал, все русские - коммунисты.
- Коммунист у нас один Сталин, а все остальные притворяются, чтобы не обижать старика. А на самом деле мы православные. Ну, ещё мусульмане иногда. Тем и побеждаем. Помолимся - "Юнкерс" сбит, ещё помолимся - цитадель пала. Куда немцам против нас. Впрочем, что мы все о войне... Вы, поди, устали с дороги? Надя! Доченька! Иди, покажи союзникам сиськи!
Райан с отвисшей челюстью наблюдал, как пышнотелая санитарка снимает гимнастерку, обнажая бюст.
- Я думал, в советской России нет стриптиза...
- Это не стриптиз. Это наша православная медицина. Вы, поди, так не умеете? А у нас давно известно: если человек обгорел в танке, или там ногу оторвало, ему в первую очередь нужно показать сиськи.
- Да, мы так не умеем. У нас санитары - мужчины.
Глаза комдива маслянисто блеснули, но через секунду опять налились духовностью. Он велел принести водки. Союзники выпили, стали вспоминать разные военные истории.
- Немец ведь тоже человек, - объяснял Котов, - если его не трогать, он тебя тоже не тронет. Были в начале войны всякие случаи: немец жопу с самолета показывает, а в него из ракетницы стреляют. Или он шоколадку дает, а его штыком по танку... Так нельзя! Естественно, немцам обидно становится, вот они и зверствуют. Эх, натерпелись мы от них. Чем нас только не момбили - говном, бочками пробитыми, ложками дырявыми...
- Странно. А нас бомбили бомбами...
- Это вам повезло, жалели вас немцы, не всерьез воевали. Бомбы же неэффективны. Вот когда тебя сперва бочками да ложками отбомбят, потом танки с парусами пустят, за ними лошади в противогазах и пехота в "Хуго Боссе" - тут даже самый отважный православный человек из окопа убежит поседевшим...
....................................................
Вернувшись в расположение американской дивизии, Райан стал писать отчет:
"...русские войска в целом являются невооруженной и неорганизованной толпой уголовного сброда, управляемого психопатами. Теперь уже не подлежит сомнению, что всю тяжесть войны вынесли на себе американские и британские войска, поскольку русские "союзники" явно не способны к каким-либо осмысленным действиям. В моральном и интеллектуальном отношении они стоят на самой низкой ступени развития. Предлагаю в дальнейшем "Оскаров" им не давать..."
Гад, злодей, упырь ваш Сталин Гад, злодей, упырь ваш Сталин - вовсе обкурился шмалью из своей грузинской трубки. Сразу видно: проститутка - это Коба, а не Троцкий, так что не имейте мозг мне! Легендарного комдива (бей их, Котов, в хвост и гриву!), так гнобил по уголовке, а не гладил по головке! Тот был просто ангел сущий, а не Панин, в фильме ссущий. Накипело, извините, - Сталин, гнида, в монолите, а где Котов, что Расею спас один?! Ну, я худею! Сталин лично сжег архивы, чтобы подвиги комдива скрыть. И сам все съел конфеты - Котов нынче под запретом.
Ну а он, наш горемыка, с Дюжевым, как гоп со смыком (Смольянинов еще с дверью), где-то меж Москвой и Тверью, бой неравный принял с фрицем. Чу, запахло Аустерлицем - православная ведь сила всех героев там хранила. В штыковую да на танки!.. В пулеметчицах ведь Анки нет. И пулеметов тоже. Гармаша (чтоб дал им Боже артефактов)?.. Нет, не видно. Но героям не обидно. Помним мы, что там был Котов, штрафников примерно рота, плюс кремлевские курсанты... Но минут чрез десять манты (или все-таки пельмени?) с них слепили откровенно. Виноват, понятно, Сталин - Котова опять подставил! Чтобы тот всего за месяц, фрицам звездюлей отвесив, прям в германскую столицу не подумал заявиться. Тут бы и конец войнушке - Котов Гитлера на мушку взял бы и сказал без мата: "Хэндэ хох, тиран усатый!" И по морде шоколадом - сон был в руку, буду гадом!
Сталин тот еще был Сталин (здесь всю правду нам сказали Солженицын и Сванидзе - в ножки надо поклониться). Он издал приказ особый: «Котов и другие робы! Содержать еще вас надо?! Потеряли страх вы, гады?! Чтобы завтра все штрафроты быстренько обулись в боты! Поснимать с убитых фрицев!» Меньшикову шепчет: «Митя, зацени-ка пианино»…
Но плывет по морю мина, и Гармаш на ней с вожатой... Зуб даю - он не поддатый. И не ржать, Гармаш - священник. Уберите срочно веник - Митя может им убиться. Ах ты, Митя, Митя, Митя... Страшно?.. А ведь ты не Панин - пошутил товарищ Сталин. Мите не смешно ни разу.
Ну а Берия - шлемазл. Хорошо, что в море к Наде не подкрался, сволочь, сзади. Этот монстр четвертым точно был, пристроившись порочно, к тетеньке в амбаре. Бэтмен, не иначе. Гад конкретный!
Наденька дрейфует с миной после гибели невинных, что фашисты с самолетов (жаль, комдив там не был Котов - сам бы фрицам зад поджарил!) положили всех. Вот твари! И узнала вся Европа: на бомбежку вышла жопа - файерган свой выбрось в море, чтобы не случилось горе. Дрейф закончился удачно. Мина же к свиньям собачьим судно грохнула красиво. Это было справедливо. Ибо Шукшина там Маша, бюсты Сталина… (Нет наших.) Да, везли еще бумажки. Взрыв - и нет ни их, ни Машки.
Была Надя экстремалом - медсестрой в итоге стала. По руинам себе бродит. И бойцам в последней просьбе отказать она не в силах - даже сиськи обнажила. Правда, ракурс неудачный - со спины, не однозначный… Тема сисек не раскрыта - ждем вторую часть, Никита.
Вот такое «Предстоянье». В нем дурак весь русский Ваня. Сталин - вовсе упырюга. Над Россией Кали-юга (Эра Мрака) наступила из-за Сталина дебила… Котов жив-здоров - мессия. Он спасет тебя, Россия! Правду-матку в «Цитадели» Михалков расскажет, верю. Всем смотреть по разнарядке в обязательном порядке!
Сегодня, 22 апреля, без предъявления каких-либо претензий лично к нам Граждане и гражданки России.
Здравый Смысл и его глава — Боязнь за ваше Психическое Здоровье — поручили нам сделать следующее заявление:
Сегодня, 22 апреля, без предъявления каких-либо претензий лично к нам, без объявления войны, режиссёр Никита Михалков напал на наши кинотеатры, атаковал наши мозги во многих местах и подверг фекальной бомбежке со своих самолетов наше чувство прекрасного и некоторые другие, причем было убито и ранено неустановленное число нервных клеток.
Это неслыханное нападение на наши кинотеатры является беспримерным в истории цивилизованных народов вероломством.
Нападение на наши кинотеатры произведено под видом продолжения истории комдива Котова во время Великой Отечественной войны, которую агрессор попытался лишить звания Великой, вместо приличного сценария экранизировав позорную агитку "Как приличные европейцы поехали на пикник в страну непуганых дураков".
Далее тут.
Входит Сталин вместе с тортом Входит Сталин вместе с тортом (шоколадным, вот же гнида). У него рябая морда, Ворошилов и Буденный. У МихАлкова Никиты зубы сводит от обиды, он кипит, прямой и гордый, каннским солнцем утомленный. Он борец в седьмом колене супротив советской власти и ее дурацких премий Ленинского комсомола. Он встает, мятежный гений, и виновнику несчастий, вереща от наслажденья, телом крепок, духом молод, - о, как сладок миг расплаты! - мажет морду шоколадом. Это сказка, очевидно. Взрывы. Вопли. Как обидно.
...Входит Котов. Он томится. Он от голода лоснится. Он на западной границе, в представительстве ГУЛАГА. Кровожадные гэбисты, падкие на извращенья, в политическом хищенье обвинили бедолагу. Им в Сибири не сидится, им к Европе чтоб поближе, чтобы видно было с вышек чуть не Эйфелеву башню. Котов гадов не боится, смело драпает по крышам. Гордый Юнкерс взмыл повыше и спикировал отважно, сокращая населенье. Взрывы. Вопли. Затемненье.
Входит Дюжев. Он контужен. По сюжету он не нужен.
Входят воины штрафбата. Им оружия не надо, им саперную лопату выдают одну на роту. Командиры-идиоты поредевшие останки шлют на парусные танки непременно в штыковую, чтобы удаль боевую показать проклятым фрицам (тем, культурным, очень стыдно). Дальше ни хрена не видно, видимо, пришлось делиться многотысячным бюджетом - без ущерба для сюжета, всех и так давно убило. Взрывы. Вопли. Очень мило.
Входит катер вместе с Надей (сколько Надя папе платит?), что, отметим, очень кстати: Наде хорошо за двадцать, значит, будет раздеваться. Зритель замер в предвкушенье, ожидая искушенья сиськами врага народа. Вот немецкие пилоты переходят на сниженье, открывают бомболюки (входит жопа, крупным планом), и парят над капитаном, провоцируют, подлюги, хоть оно и неудобно. Капитан, взревев утробно, сделал ложное движенье. Взрывы. Вопли. Продолженье.
Входит мина. Всем ховаться. Мине хочется взорваться, но плывет, куда деваться: режиссер уж больно строгий. Входит Гармаш. Он безногий. Гармашу неловко тоже. Он с духовностью на роже крестит мину вместе с Надей, и, решив, что с Нади хватит, тонет с явным облегченьем. Окрыленная крещеньем, мина волевым решеньем топит баржу с партактивом. Взрывы. Вопли. Как красиво.
А змей летучий крылышками бяк-бяк-бяк-бяк, А змей летучий крылышками бяк-бяк-бяк-бяк,
А за ним танк парусный шмыг-шмыг-шмыг-шмыг,
А потом и конница топ-топ-топ-топ,
А сверху бочки с дырками шлёп-шлёп-шлёп-шлёп.
Выхожу седым я из окопа.
Выхожу седым я из окопа.
Сверху бочка с дырками летит.
Это просвещенная Европа
Нас психологически бомбит.
Мчатся танки, змеев поднимая,
А за ними, с ветром в паруса,
Конница несется удалая -
Прямо скажем, дыбом волоса!
Уж не жду от жизни ничего я,
И не жаль мне лечь и умереть:
Кто в кино хоть раз видал такое,
Дальше может просто не смотреть.
Брат мужа Юлии ВысоцкойВ никологорской стороне,
Вдали от бренности уродской,
Лежал красиво на спине
Брат мужа Юлии Высоцкой.
Свои желанья уважать
Привыкший в суете подённой,
Любил мужчина полежать,
Когда был солнцем утомлённый.
Умело под усы залив
Из запотевшего графина,
Он ощущал любви порыв.
Он возлюблял себя, как сына!
Как сына папы своего,
Чей гимн Ванкувер слушал стоя,
Ещё – как правнука того,
Кто до фига на Sotheby’s стоит.
Потом, по сторонам смотря,
Плакат «Цирюльника» заметив,
Уже как русского царя
Он возлюбил себя под третью
Прошло ещё рюмашки две
Любимых правильных, гранёных,
Он фильм «Шагаю по Москве»
Пересмотрел, в него влюблённый.
Он пил, но не терял ума,
Любовью распаляясь пылкой,
Как Гурченке – «Сама-сама!»
Он нежно говорил бутылке.
Его история – проста
Буквально с самого рожденья:
Его назвали «Никита»,
Немного спутав ударенье.
Его как Фельцмана назвать
Сначала предлагали даже –
Оскар… но тут вмешалась мать:
– Здесь тоже с удареньем лажа.
Он был своим среди чужих,
Чужим среди своих, бывало…
А разбери, попробуй их,
Своим не щёлкая забралом.
Хотя вокруг него всегда
Был щёлк от фотоаппаратов,
Он никого не слал «туда»,
А улыбался, как Паратов.
Он шёл по жизни прямиком,
Не обделённый обожаньем
И стал серьёзным мужиком,
Дойдя до «Противостоянья».
Он понял явственно одно:
Рука маэстро, не дитяти!
– Я снял Великое Кино!
Так и напишем на плакате!
Про что кино? Скажу одно:
Там – Михалков, война и немцы,
Чтоб гады знали: всё равно
Нас не осилить иноземцу!
А чтоб – ясней для подлецов,
Кто недовольство выражает,
Там михалковское лицо
С плаката грозно угрожает.
Страшнее этого мурла,
Признаюсь, не видал на свете,
Но тут беда произошла:
Не знают страха в Интернете.
Они там пишут, что хотят
Тупые, злые бандарлоги,
А выливают этот яд
В так называемые «блоги».
И всё бы быть могло путём,
Коль был бы разговор по теме,
Когда б не Лебедев Артём,
Вернее, так сказать, Артемий…
Сидел бы, буквы рисовал
И парил мозг минимализмом,
Так нет, Артемий, как шакал
Картину предал остракизму!
Науськав грязную орду
Вооружённых фотошопом,
Артемий даже Джигурду
Привлёк, чтоб блог продвинуть в «топы».
Там Басков, Рэмбо, робокоп
Грозят с экрана автоматом,
Там даже слово «Михалков»
Написано, простите, матом!
Судить мерзавцев, всех судить!
И штрафовать, определённо!
И, кстати, штрафами отбить
Все тридцать евро миллионов!
Сначала – наголо побрить,
Потом – в тюрьму определённо,
К ответу всех, кто говорит,
Что автор – «чем-то утомлённый»!
Ну что вы все, скажите, флять!
Ну что вам, блоггеры неймётся?
Ведь он же «Яндекс» оформлять
И кернинг исправлять не рвётся!
Напомню всем: давным давно
Понятно, правильно и жёстко:
«Вы – не искусство, а говно!» –
Сказал нам Михалкова тёзка.
Ну, то, понятно, был Хрущёв,
Никита тоже, сын Сергеев,
Но вы узнаете ещё,
Как Михалков не любит геев!
Так что сидите по углам,
Тупы, унылы и убоги,
Пока не доказали вам,
Что блоги делают не Боги!
Пусть интернет пока живёт
Своей дурацкой жизнью плотской,
Пока на даче грозно пьёт
Брат мужа Юлии Высоцкой!
Кто видел лошадь в акваланге, тот в цирке больше не смеетсяВ ночь перед бурею на танке фор-марса-рей о башню бьется,
и кригсмарине эскадроны савраскам не жалеют шпор.
Кто видел лошадь в акваланге, тот в цирке больше не смеется -
Гораздо лучше, чем патроны, психологический террор!
Летит отважная люфтваффа, роняя бомбы по дороге,
И ветер, «хенкель» подгоняя, все свищет в боковую дверь.
Небось иван дрожит от страха – три дня сидели на горохе,
Радист за километр воняет, пускай отмоются теперь!
Но вот штрафбат идет по минам с одной саперною лопатой:
Их Жуков волевым решеньем опять послал в последний бой.
И так всегда - откат с попилом, потом, глядишь, попил с откатом,
Какое б новое сраженье не покачнуло шар земной…
Надоело скверным алкоголем Надоело скверным алкоголем
Заливать усталые глаза!
Только дунешь – прямо в чистом поле
Панцерваффе поднимает паруса.
Штурмбаннфюрер, опершись на леер,
Дал приказ прибавить марселя,
Потому что на горючку Шпеер
Пожалел казенного рубля!
Говорил, не нойте, не зудите,
Не вгоняйте фюрера в тоску,
А пойдите лучше захватите
Нефтяные промыслы Баку.
Пусть теперь удавится, зараза!
Заскрипел протяжно кабестан.
На Москву готовы вдарить разом
Гёпнер, Гот и Гейнц Гудериан!
Грянет буря – с бурею поспорим,
В мертвый штиль – на вёслах доползём!
А в далеком Баренцевом море
Кригсмарине траком месят чернозем…
По полю танки грохотали под сенью алых парусов По полю танки грохотали под сенью алых парусов
Комдив Сергей Петрович Котов их материл из-под усов.
а в этот миг в Берлине Гитлер к себе клевретов пригласил
и был там Геринг, был там Геббельс, и Геринг Геббельса спросил:
Геринг:
-- Зачем на танках паруса, они же замедляют ход
и вызывают неизбежный горючего перерасход
а если ветер встречный хлынет, природной силою ревмя,
он может танки опрокинуть, или поставить их стоймя!
к тому же средь орлов Люфтваффе прирост потерь небоевых
15 самых лучших асов уже не числятся в живых
узревши караваны танков под парусами вдалеке
парализованные смехом, они не вышли из пике.
Геббельс:
-- Затем, что это так готично, как будто викингов челны
на стрежень грозно выплывают, тевтонских рыцарей полны,
на них погоны золотые, у капитана -- брюки клёш,
их на собаке нет объедешь, рукою голой не возьмёшь.
Всё чисто истинно-арийски, всё многослойно и гламурно --
большевики увидев это, сойдут с ума, им станет дурно
в борьбе идей важны не танки, не самолёты, а пиар
Пиар! Пиар и пропаганда -- вот сокрушительный удар!
Никита-Никита опять рассказывал протонны документов которые изучал, про книги которые читал, что бы была правда одна только правда, и ничего кроме правды, а журналюга сидел и пялился на него вытаращенными глазами. Посидел подумал, пожалуй по этой фигне очень легко устроить такой флэшмоб, который я неоднократно видел здесь, "Ни дня без", благо светило отечественного киноискусства настолько растормозило свою подкорку, настолько все это забавно шло кругами по интернету что пожалуй хватит на все 19 дней показа этого УГробища. Но берут меня сомнения в пользности данного действа, этак и пропиарить получится.
Потому, так мелочь.
Понравившиеся мне из сети
История парусного танкаИстория парусного танка
Санкт-Петербургское издательство "Светоч Коммунизма" информирует читателей о появлении на книжных прилавках страны первых двух томов научно-исторического труда Макса Фейнера "История парусного танка в XX столетии".
Издательство также поделилось оглавлением томов и выдержками из глав книги:
Парус против вёсел.
История парусного танка в XX столетии. Том первый, 1915-1939.
Введение.
"В наши дни трудно вообразить себе, что элементарная и очевидная идея парусного танка могла в своё время быть далеко не очевидной для наших предков. В своём развитии парусно-танковые войска прошли длительный путь, полный тупиков и ошибок..."
Глава I. Рождение танка.
"Первые танки появились на полях сражений Первой Мировой войны в 1915 году. На то время все танки были ещё вёсельными, что вынуждало держать на них значительный экипаж и обуславливало большие размеры и малую подвижность танка на пересечённой местности..."
Глава II. Вооружение.
"Вскоре после появления танков проявились различные подходы к их вооружению. Британские танки были вооружены баллистой, а также несколькими луками у экипажа, в то время как французы предпочитали лёгкие кавалерийские танки с чисто арбалетным вооружением..."
Глава III. Межвоенный период. Развитие танковых движителей.
"Вёсельный привод, несмотря на свою замечательную надёжность, всё-таки не полностью удовлетворял желания армии, требовавшей любыми средствами сократить экипаж танков и уменьшить их размеры. В связи с этим сразу после завершения Первой Мировой войны во всех крупных промышленных странах начались поиски альтернативных двигателей. В частности, любопытен французский эксперимент с шестовым приводом, в котором экипаж приводил танк в движение, отталкиваясь шестами от земли. Дополнительным преимуществом такого движителя была возможность легко отбиться от солдат противника в случае, если танк отрывался от собственной пехоты."
"Парусные танки, несмотря на свои очевидные преимущества, далеко не сразу завоевали симпатии военных, в первую очередь из-за своей неспособности двигаться против ветра, что чрезвычайно ограничивало их манёвренные качества и вынуждало оснащать танки резервными движителями другого типа. Тем не менее, на многие модели вёсельных танков были установлены малые паруса, позволявшие при удачном ветре экономить силы гребцов..."
Глава IV. Развитие танкового вооружения.
"Помимо продолжающегося развития танковых баллист и арбалетов, на танках появились и новые виды вооружений. Так, широкое развитие авиации и появление противотанковых монгольфьеров привело к установке на танках зенитных арбалетов и даже скорпионов. Во многих странах появились специальные химические танки, приспособленные для метания греческого огня. Кроме того, в межвоенный период появляются первые самоходные катапульты..."
Глава V. Лёгкий, средний или тяжёлый?
"Вопрос о том, какой должен быть идеальный танк, в межвоенный период был одним из наиболее обсуждаемых. К началу Второй Мировой войны большинство стран, однако, приняло ту или иную форму деления танков на лёгкие, средние и тяжёлые. Конкретные критерии, по которым танк относился к той или иной группе, однако, варьировались весьма значительно, и танк, который Германия квалифицировала, как средний, в Британии мог считаться тяжёлым..."
Глава VI. Против ветра.
"Развитие парусного вооружения, в частности появление косого паруса, революционизировало танкостроение. Однако далеко не во всех странах это событие было оценено по достоинству. Как в Англии, так и во Франции военные со скептицизмом отнеслись к новшеству, и продолжали заказывать промышленности устаревшие вёсельные танки. Германия, однако, в своих спешно создаваемых в нарушение Версальского договора танковых войсках, сделала ставку на преимущества новых парусов..."
Парус против вёсел.
История парусного танка в XX столетии. Том второй, 1939-1943.
Глава VII. Парусные танки в бою. Польша.
"Своё первое боевое крещение парусные танки получили в польской кампании. Немецкие сегельваффе прорывали оборону польских войск и успешно маневрировали в глубине польской обороны, перемещаясь со скоростью, недоступной устаревшим польским танкам..."
"Однако западные военные специалисты пренебрежительно отнеслись к результатам, которые сегельваффе продемонстрировали в Польше. В защиту западных специалистов следует признать, что на территории Европы, действительно, дуют преимущественно западные ветра, и немцам в Польской кампании практически не пришлось пользоваться преимуществами, которые давала новая система парусного вооружения..."
Глава VIII. Парус против вёсел. Французская кампания.
"Союзникам пришлось дорого заплатить за свою близорукость в 1940 году, когда немецкие парусные орды, двигаясь бейдевиндом, прорвали французскую оборонительную линию..."
"Причины, побудившие фюрера отдать знаменитый стоп-приказ, до сих пор остаются загадкой для историков. Гитлер мотивировал приказ сильным встречным ветром, однако этот ветер никоим образом не мешал победоносным сегельваффе громить союзников до сих пор..."
Глава IX. Паруса на воду. Подготовка и отмена "Морского льва".
"Для высадки были созданы специальные шноркельные танки, способные передвигаться по дну моря на глубине до 20 метров. Паруса на таких танках размещались на плавучей части шноркеля, который, таким образом, не только обеспечивал поступление воздуха в танк, но и приводил его в движение..."
Глава X. Паруса в горах. Югославская и греческая кампании.
"В 1940 году немцы в очередной раз продемонстрировали иключительные тактико-технические характеристики парусного движителя, искусно маневрируя переменными галсами на узких горных дорогах Югославии и северной Греции..."
Глава XI. Барбаросса.
"Чудовищное зрелище стены парусов, неумолимо надвигающейся из-за горизонта, ознаменовал начало длительной и кровавой бойни, итогом которой должна была стать гибель нацистской Германии."
Глава XII. Парус против паруса. Остановка немецкого сегелькрига.
"Также существенной проблемой сегельваффе была изношенность двигателей. Паруса к этому времени были истрёпаны, изорваны, а зачастую просто отсутствовали. В сложившихся условиях советские танковые войска, хотя и не обладали техническим превосходством над своим противником, могли тем не менее успешно маневрировать и атаковать противника..."
Глава XIII. Восточная кампания 1942 года.
"Бескрайние степи Украины и южной России представляли собой идеальную местность для действий парусных танковых войск, что в сложившихся обстоятельствах оказалось решающим фактором. Однако советское военное командование, не осведомлённое о проблемах немцев, готовилось к отражению немецкого наступления на центральном участке фронта. Советскому Союзу предстояло дорого заплатить за свою ошибку..."
"В сложившейся обстановке Сталин издал приказ номер 227, согласно которому создавались бурлацкие роты и батальоны, задачей которых было обеспечение мобильности советских танковых подразделений..."
Глава XIV. Паруса над песками. Африканская кампания.
"Несмотря на свою малую численность, немецкие парусные танки неизменно демонстрировали своё техническое и тактическое превосходство над вёсельными в основной своей массе танками союзников..."
Глава XV. Сталинград. Крах немецкого сегелькрига.
"Последним гвоздём, забитым в гроб немецкого сегелькрига, послужило роковое решение о вводе танков в город. Оказываясь в черте городской застройки, парусные танки зачастую оказывались неподвижными, либо наоборот, подвергались воздействию сильного прерывистого ветра. И хотя немецкие танкисты довольно успешно воевали даже в таких условиях, их потери были непропорционально велики достигаемым результатам..."
"Советские парусные танки, сопровождаемые кавалерией, успешно замкнули клещи окружения в районе г. Калач. Неприятным сюрпризом для немцев оказалось то, что южная группировка советских войск, несмотря на преимущественно северные ветра, наступала практически с той же скоростью, что и северная, продемонстрировав тем самым высокое умение в хождении бейдевиндом."
Глава XVI. Курск. Величайшее парусное сражение войны.
"Под Курском немцы сконцентрировали свои новейшие парусные танки, самоходные баллисты и катапульты, включая знаменитые Фердинанды..."
"Крупное встречное парусно-танковое сражение произошло под Прохоровкой. Очевидцы сражения с обеих сторон фронта часто упоминают "поле, залитое морем парусов" в своих мемуарах..."
Глава XVII. Итальянская кампания 1943 года.
"Техническое несовершенство новых парусных танков союзников, а также неопытность союзного командования в управлении этим новым орудием войны, привели к тому, что первоначально успешная высадка в Сицилии и Италии забуксовала и привела к формированию позиционного фронта, который немцы успешно удерживали сравнительно слабыми силами..."
Утомленные напрочь -)Утомленные напрочь -)
- Так вы и есть тот самый Райан? - спросил фёст-лейтенант Коцебу у явившегося к нему капрала из разведвзвода.
- Вероятно, да, сэр. Если вы говорите о том случае во Франции...
- Да, о нём. Говорят, вы вместе с рейнджерами тогда чуть ли не исход войны решили? Гмм... Но вы ведь служили рядовым в воздушном десанте? И должны были вернуться в Штаты, к маме?
- Я отказался, сэр. После того, как все эти ребята погибли, чтобы спасти меня... Неправильно было бы возвращаться домой. Это как дезертирство. Я попросился на передовую, вот и перевели в пехотную дивизию. А там уже дослужился до капрала.
- Очень хорошо, капрал. Такому бойцу я могу доверить важное задание. Собирался выполнить его лично, но вывихнул чертову ногу. Возьмите трех человек, переправьтесь на восточный берег Эльбы и всё там разведайте. Вероятно, вы встретите русских - войска их 1-го Штрафного Фронта тоже вышли к реке со своей стороны.
- Как они выглядят, сэр?
- Узнаете. Вариантов мало, кто не наш и не немец, тот явно русский. Задача ясна? Ступайте!
- Слушаюсь, сэр!
........................
Райан подошел к заданию серьезно. Песенка джерри была спета, но отдельные фанатики могли сопротивляться до конца. Впрочем, пока никаких сложностей не возникало - четверо американцев переправились через Эльбу на надувной лодке и теперь медленно продвигались вперед, осматривая местность. Неожиданно рядовой О'Хара подал знак "вижу противника". Кавалеристы! И лошади, и всадники были в непонятных, страшного вида масках. Неужели это и есть русские? Джеггинс, таскавший вместо полуавтоматического карабина здоровенную винтовку "Спрингфилд" с оптическим прицелом, направил свое оружие на странных гостей.
- Спокойно, - сказал Райан, - Давай сперва разберемся. Перестрелять их мы всегда успеем. Поднять флаг!
О'Хара развернул американский флаг и стал размахивать им над головой, сам благоразумно прячась за холмиком. Кавалеристы в ответ принялись махать руками и что-то кричать на своем варварском наречии. Один из них ускакал прочь. Через несколько минут он вернулся, сопровождаемый танком, над башней которого торчала корабельная мачта с красным парусом. Танк то двигался рывками, то замирал, повинуясь порывам ветра. Когда полотнище надувалось пузырем, становился хорошо виден портрет рябого усатого старика в военной форме.
- Это Гитлер?
- Нет, это русский премьер Сталин, я его лицо в газете видел...
- Встретились, значит.
Переговоры оказались несложными - среди русских офицеров нашлось несколько недорасстрелянных в революцию дворян, прекрасно изъяснявшихся на бостонском великосветском диалекте девятнадцатого века. Американцев пригласили в расположение штрафной дивизии.
- У вас немецкий танк! - констатировал Райан.
- Да, трофейный. Захватили в штиль. Своих-то нету, ни танков, ни самолетов. Была одна пушка, да потеряли под Москвой.
- Чем же вы воюете?
- В основном черенками...
Смысл этой фразы Райан понял лишь когда добрался до главных сил русской дивизии. Все пятнадцать тысяч солдат были вооружены длинными деревянными палками. Только у командира дивизии имелся немецкий пистолет-пулемет, да бойцы NKVD troops на вышках целились в штрафников из "Максимов". Русский генерал Kotoff произвел на американцев большое впечатление своими пышными усами и железной перчаткой с выдвижными лезвиями.
- Это принадлежность мундира? - поинтересовался Райан, - Или элемент национального костюма?
- Это у меня с колымского лагеря, - ответил генерал, - выточил из алюминиевой миски. Кстати, по вашу сторону Эльбы одни только союзные войска остались? Нет, случайно, каких-нибудь немецких цитаделей неприступных?
- Кажется, нет.
- Эх, жаль! А у меня ещё пятнадцать тысяч живых солдат. Что Сталину скажу?
- Сэр, объясните мне одну вещь. У нашей армии есть танки, самолеты, пушки, не говоря уже про винтовки. И мы лишь с большим трудом дошли от Франции до Эльбы. У вас в русской армии одни только уголовники с черенками. Как вы смогли дойти до Эльбы от самой Москвы? У вас есть какое-то секретное оружие?
- Да. Богъ. Мы ведь все православные...
- Православные? Я думал, все русские - коммунисты.
- Коммунист у нас один Сталин, а все остальные притворяются, чтобы не обижать старика. А на самом деле мы православные. Ну, ещё мусульмане иногда. Тем и побеждаем. Помолимся - "Юнкерс" сбит, ещё помолимся - цитадель пала. Куда немцам против нас. Впрочем, что мы все о войне... Вы, поди, устали с дороги? Надя! Доченька! Иди, покажи союзникам сиськи!
Райан с отвисшей челюстью наблюдал, как пышнотелая санитарка снимает гимнастерку, обнажая бюст.
- Я думал, в советской России нет стриптиза...
- Это не стриптиз. Это наша православная медицина. Вы, поди, так не умеете? А у нас давно известно: если человек обгорел в танке, или там ногу оторвало, ему в первую очередь нужно показать сиськи.
- Да, мы так не умеем. У нас санитары - мужчины.
Глаза комдива маслянисто блеснули, но через секунду опять налились духовностью. Он велел принести водки. Союзники выпили, стали вспоминать разные военные истории.
- Немец ведь тоже человек, - объяснял Котов, - если его не трогать, он тебя тоже не тронет. Были в начале войны всякие случаи: немец жопу с самолета показывает, а в него из ракетницы стреляют. Или он шоколадку дает, а его штыком по танку... Так нельзя! Естественно, немцам обидно становится, вот они и зверствуют. Эх, натерпелись мы от них. Чем нас только не момбили - говном, бочками пробитыми, ложками дырявыми...
- Странно. А нас бомбили бомбами...
- Это вам повезло, жалели вас немцы, не всерьез воевали. Бомбы же неэффективны. Вот когда тебя сперва бочками да ложками отбомбят, потом танки с парусами пустят, за ними лошади в противогазах и пехота в "Хуго Боссе" - тут даже самый отважный православный человек из окопа убежит поседевшим...
....................................................
Вернувшись в расположение американской дивизии, Райан стал писать отчет:
"...русские войска в целом являются невооруженной и неорганизованной толпой уголовного сброда, управляемого психопатами. Теперь уже не подлежит сомнению, что всю тяжесть войны вынесли на себе американские и британские войска, поскольку русские "союзники" явно не способны к каким-либо осмысленным действиям. В моральном и интеллектуальном отношении они стоят на самой низкой ступени развития. Предлагаю в дальнейшем "Оскаров" им не давать..."
Гад, злодей, упырь ваш Сталин Гад, злодей, упырь ваш Сталин - вовсе обкурился шмалью из своей грузинской трубки. Сразу видно: проститутка - это Коба, а не Троцкий, так что не имейте мозг мне! Легендарного комдива (бей их, Котов, в хвост и гриву!), так гнобил по уголовке, а не гладил по головке! Тот был просто ангел сущий, а не Панин, в фильме ссущий. Накипело, извините, - Сталин, гнида, в монолите, а где Котов, что Расею спас один?! Ну, я худею! Сталин лично сжег архивы, чтобы подвиги комдива скрыть. И сам все съел конфеты - Котов нынче под запретом.
Ну а он, наш горемыка, с Дюжевым, как гоп со смыком (Смольянинов еще с дверью), где-то меж Москвой и Тверью, бой неравный принял с фрицем. Чу, запахло Аустерлицем - православная ведь сила всех героев там хранила. В штыковую да на танки!.. В пулеметчицах ведь Анки нет. И пулеметов тоже. Гармаша (чтоб дал им Боже артефактов)?.. Нет, не видно. Но героям не обидно. Помним мы, что там был Котов, штрафников примерно рота, плюс кремлевские курсанты... Но минут чрез десять манты (или все-таки пельмени?) с них слепили откровенно. Виноват, понятно, Сталин - Котова опять подставил! Чтобы тот всего за месяц, фрицам звездюлей отвесив, прям в германскую столицу не подумал заявиться. Тут бы и конец войнушке - Котов Гитлера на мушку взял бы и сказал без мата: "Хэндэ хох, тиран усатый!" И по морде шоколадом - сон был в руку, буду гадом!
Сталин тот еще был Сталин (здесь всю правду нам сказали Солженицын и Сванидзе - в ножки надо поклониться). Он издал приказ особый: «Котов и другие робы! Содержать еще вас надо?! Потеряли страх вы, гады?! Чтобы завтра все штрафроты быстренько обулись в боты! Поснимать с убитых фрицев!» Меньшикову шепчет: «Митя, зацени-ка пианино»…
Но плывет по морю мина, и Гармаш на ней с вожатой... Зуб даю - он не поддатый. И не ржать, Гармаш - священник. Уберите срочно веник - Митя может им убиться. Ах ты, Митя, Митя, Митя... Страшно?.. А ведь ты не Панин - пошутил товарищ Сталин. Мите не смешно ни разу.
Ну а Берия - шлемазл. Хорошо, что в море к Наде не подкрался, сволочь, сзади. Этот монстр четвертым точно был, пристроившись порочно, к тетеньке в амбаре. Бэтмен, не иначе. Гад конкретный!
Наденька дрейфует с миной после гибели невинных, что фашисты с самолетов (жаль, комдив там не был Котов - сам бы фрицам зад поджарил!) положили всех. Вот твари! И узнала вся Европа: на бомбежку вышла жопа - файерган свой выбрось в море, чтобы не случилось горе. Дрейф закончился удачно. Мина же к свиньям собачьим судно грохнула красиво. Это было справедливо. Ибо Шукшина там Маша, бюсты Сталина… (Нет наших.) Да, везли еще бумажки. Взрыв - и нет ни их, ни Машки.
Была Надя экстремалом - медсестрой в итоге стала. По руинам себе бродит. И бойцам в последней просьбе отказать она не в силах - даже сиськи обнажила. Правда, ракурс неудачный - со спины, не однозначный… Тема сисек не раскрыта - ждем вторую часть, Никита.
Вот такое «Предстоянье». В нем дурак весь русский Ваня. Сталин - вовсе упырюга. Над Россией Кали-юга (Эра Мрака) наступила из-за Сталина дебила… Котов жив-здоров - мессия. Он спасет тебя, Россия! Правду-матку в «Цитадели» Михалков расскажет, верю. Всем смотреть по разнарядке в обязательном порядке!
Сегодня, 22 апреля, без предъявления каких-либо претензий лично к нам Граждане и гражданки России.
Здравый Смысл и его глава — Боязнь за ваше Психическое Здоровье — поручили нам сделать следующее заявление:
Сегодня, 22 апреля, без предъявления каких-либо претензий лично к нам, без объявления войны, режиссёр Никита Михалков напал на наши кинотеатры, атаковал наши мозги во многих местах и подверг фекальной бомбежке со своих самолетов наше чувство прекрасного и некоторые другие, причем было убито и ранено неустановленное число нервных клеток.
Это неслыханное нападение на наши кинотеатры является беспримерным в истории цивилизованных народов вероломством.
Нападение на наши кинотеатры произведено под видом продолжения истории комдива Котова во время Великой Отечественной войны, которую агрессор попытался лишить звания Великой, вместо приличного сценария экранизировав позорную агитку "Как приличные европейцы поехали на пикник в страну непуганых дураков".
Далее тут.
Входит Сталин вместе с тортом Входит Сталин вместе с тортом (шоколадным, вот же гнида). У него рябая морда, Ворошилов и Буденный. У МихАлкова Никиты зубы сводит от обиды, он кипит, прямой и гордый, каннским солнцем утомленный. Он борец в седьмом колене супротив советской власти и ее дурацких премий Ленинского комсомола. Он встает, мятежный гений, и виновнику несчастий, вереща от наслажденья, телом крепок, духом молод, - о, как сладок миг расплаты! - мажет морду шоколадом. Это сказка, очевидно. Взрывы. Вопли. Как обидно.
...Входит Котов. Он томится. Он от голода лоснится. Он на западной границе, в представительстве ГУЛАГА. Кровожадные гэбисты, падкие на извращенья, в политическом хищенье обвинили бедолагу. Им в Сибири не сидится, им к Европе чтоб поближе, чтобы видно было с вышек чуть не Эйфелеву башню. Котов гадов не боится, смело драпает по крышам. Гордый Юнкерс взмыл повыше и спикировал отважно, сокращая населенье. Взрывы. Вопли. Затемненье.
Входит Дюжев. Он контужен. По сюжету он не нужен.
Входят воины штрафбата. Им оружия не надо, им саперную лопату выдают одну на роту. Командиры-идиоты поредевшие останки шлют на парусные танки непременно в штыковую, чтобы удаль боевую показать проклятым фрицам (тем, культурным, очень стыдно). Дальше ни хрена не видно, видимо, пришлось делиться многотысячным бюджетом - без ущерба для сюжета, всех и так давно убило. Взрывы. Вопли. Очень мило.
Входит катер вместе с Надей (сколько Надя папе платит?), что, отметим, очень кстати: Наде хорошо за двадцать, значит, будет раздеваться. Зритель замер в предвкушенье, ожидая искушенья сиськами врага народа. Вот немецкие пилоты переходят на сниженье, открывают бомболюки (входит жопа, крупным планом), и парят над капитаном, провоцируют, подлюги, хоть оно и неудобно. Капитан, взревев утробно, сделал ложное движенье. Взрывы. Вопли. Продолженье.
Входит мина. Всем ховаться. Мине хочется взорваться, но плывет, куда деваться: режиссер уж больно строгий. Входит Гармаш. Он безногий. Гармашу неловко тоже. Он с духовностью на роже крестит мину вместе с Надей, и, решив, что с Нади хватит, тонет с явным облегченьем. Окрыленная крещеньем, мина волевым решеньем топит баржу с партактивом. Взрывы. Вопли. Как красиво.
А змей летучий крылышками бяк-бяк-бяк-бяк, А змей летучий крылышками бяк-бяк-бяк-бяк,
А за ним танк парусный шмыг-шмыг-шмыг-шмыг,
А потом и конница топ-топ-топ-топ,
А сверху бочки с дырками шлёп-шлёп-шлёп-шлёп.
Выхожу седым я из окопа.
Выхожу седым я из окопа.
Сверху бочка с дырками летит.
Это просвещенная Европа
Нас психологически бомбит.
Мчатся танки, змеев поднимая,
А за ними, с ветром в паруса,
Конница несется удалая -
Прямо скажем, дыбом волоса!
Уж не жду от жизни ничего я,
И не жаль мне лечь и умереть:
Кто в кино хоть раз видал такое,
Дальше может просто не смотреть.
Брат мужа Юлии ВысоцкойВ никологорской стороне,
Вдали от бренности уродской,
Лежал красиво на спине
Брат мужа Юлии Высоцкой.
Свои желанья уважать
Привыкший в суете подённой,
Любил мужчина полежать,
Когда был солнцем утомлённый.
Умело под усы залив
Из запотевшего графина,
Он ощущал любви порыв.
Он возлюблял себя, как сына!
Как сына папы своего,
Чей гимн Ванкувер слушал стоя,
Ещё – как правнука того,
Кто до фига на Sotheby’s стоит.
Потом, по сторонам смотря,
Плакат «Цирюльника» заметив,
Уже как русского царя
Он возлюбил себя под третью
Прошло ещё рюмашки две
Любимых правильных, гранёных,
Он фильм «Шагаю по Москве»
Пересмотрел, в него влюблённый.
Он пил, но не терял ума,
Любовью распаляясь пылкой,
Как Гурченке – «Сама-сама!»
Он нежно говорил бутылке.
Его история – проста
Буквально с самого рожденья:
Его назвали «Никита»,
Немного спутав ударенье.
Его как Фельцмана назвать
Сначала предлагали даже –
Оскар… но тут вмешалась мать:
– Здесь тоже с удареньем лажа.
Он был своим среди чужих,
Чужим среди своих, бывало…
А разбери, попробуй их,
Своим не щёлкая забралом.
Хотя вокруг него всегда
Был щёлк от фотоаппаратов,
Он никого не слал «туда»,
А улыбался, как Паратов.
Он шёл по жизни прямиком,
Не обделённый обожаньем
И стал серьёзным мужиком,
Дойдя до «Противостоянья».
Он понял явственно одно:
Рука маэстро, не дитяти!
– Я снял Великое Кино!
Так и напишем на плакате!
Про что кино? Скажу одно:
Там – Михалков, война и немцы,
Чтоб гады знали: всё равно
Нас не осилить иноземцу!
А чтоб – ясней для подлецов,
Кто недовольство выражает,
Там михалковское лицо
С плаката грозно угрожает.
Страшнее этого мурла,
Признаюсь, не видал на свете,
Но тут беда произошла:
Не знают страха в Интернете.
Они там пишут, что хотят
Тупые, злые бандарлоги,
А выливают этот яд
В так называемые «блоги».
И всё бы быть могло путём,
Коль был бы разговор по теме,
Когда б не Лебедев Артём,
Вернее, так сказать, Артемий…
Сидел бы, буквы рисовал
И парил мозг минимализмом,
Так нет, Артемий, как шакал
Картину предал остракизму!
Науськав грязную орду
Вооружённых фотошопом,
Артемий даже Джигурду
Привлёк, чтоб блог продвинуть в «топы».
Там Басков, Рэмбо, робокоп
Грозят с экрана автоматом,
Там даже слово «Михалков»
Написано, простите, матом!
Судить мерзавцев, всех судить!
И штрафовать, определённо!
И, кстати, штрафами отбить
Все тридцать евро миллионов!
Сначала – наголо побрить,
Потом – в тюрьму определённо,
К ответу всех, кто говорит,
Что автор – «чем-то утомлённый»!
Ну что вы все, скажите, флять!
Ну что вам, блоггеры неймётся?
Ведь он же «Яндекс» оформлять
И кернинг исправлять не рвётся!
Напомню всем: давным давно
Понятно, правильно и жёстко:
«Вы – не искусство, а говно!» –
Сказал нам Михалкова тёзка.
Ну, то, понятно, был Хрущёв,
Никита тоже, сын Сергеев,
Но вы узнаете ещё,
Как Михалков не любит геев!
Так что сидите по углам,
Тупы, унылы и убоги,
Пока не доказали вам,
Что блоги делают не Боги!
Пусть интернет пока живёт
Своей дурацкой жизнью плотской,
Пока на даче грозно пьёт
Брат мужа Юлии Высоцкой!
Кто видел лошадь в акваланге, тот в цирке больше не смеетсяВ ночь перед бурею на танке фор-марса-рей о башню бьется,
и кригсмарине эскадроны савраскам не жалеют шпор.
Кто видел лошадь в акваланге, тот в цирке больше не смеется -
Гораздо лучше, чем патроны, психологический террор!
Летит отважная люфтваффа, роняя бомбы по дороге,
И ветер, «хенкель» подгоняя, все свищет в боковую дверь.
Небось иван дрожит от страха – три дня сидели на горохе,
Радист за километр воняет, пускай отмоются теперь!
Но вот штрафбат идет по минам с одной саперною лопатой:
Их Жуков волевым решеньем опять послал в последний бой.
И так всегда - откат с попилом, потом, глядишь, попил с откатом,
Какое б новое сраженье не покачнуло шар земной…
Надоело скверным алкоголем Надоело скверным алкоголем
Заливать усталые глаза!
Только дунешь – прямо в чистом поле
Панцерваффе поднимает паруса.
Штурмбаннфюрер, опершись на леер,
Дал приказ прибавить марселя,
Потому что на горючку Шпеер
Пожалел казенного рубля!
Говорил, не нойте, не зудите,
Не вгоняйте фюрера в тоску,
А пойдите лучше захватите
Нефтяные промыслы Баку.
Пусть теперь удавится, зараза!
Заскрипел протяжно кабестан.
На Москву готовы вдарить разом
Гёпнер, Гот и Гейнц Гудериан!
Грянет буря – с бурею поспорим,
В мертвый штиль – на вёслах доползём!
А в далеком Баренцевом море
Кригсмарине траком месят чернозем…
По полю танки грохотали под сенью алых парусов По полю танки грохотали под сенью алых парусов
Комдив Сергей Петрович Котов их материл из-под усов.
а в этот миг в Берлине Гитлер к себе клевретов пригласил
и был там Геринг, был там Геббельс, и Геринг Геббельса спросил:
Геринг:
-- Зачем на танках паруса, они же замедляют ход
и вызывают неизбежный горючего перерасход
а если ветер встречный хлынет, природной силою ревмя,
он может танки опрокинуть, или поставить их стоймя!
к тому же средь орлов Люфтваффе прирост потерь небоевых
15 самых лучших асов уже не числятся в живых
узревши караваны танков под парусами вдалеке
парализованные смехом, они не вышли из пике.
Геббельс:
-- Затем, что это так готично, как будто викингов челны
на стрежень грозно выплывают, тевтонских рыцарей полны,
на них погоны золотые, у капитана -- брюки клёш,
их на собаке нет объедешь, рукою голой не возьмёшь.
Всё чисто истинно-арийски, всё многослойно и гламурно --
большевики увидев это, сойдут с ума, им станет дурно
в борьбе идей важны не танки, не самолёты, а пиар
Пиар! Пиар и пропаганда -- вот сокрушительный удар!
@темы: Отечественная кинохрень